Сижу и, в преддверие завтрашнего мероприятия, составляю "обвинительный список" претензий и проблем, которые возникают между родителями и бабушками/дедушками.
Какие они, наиболее типовые проблемы между родителями и их родителями? Собираю все, в том числе наиболее популярные, как то "бабушки всегда балуют моего ребенка".

А какие еще добавите?

У нас продолжаются встречи сообщества "Хорошая Мама/Папа", которые мы проводим для родителей.
Ближайшая встреча, которую мы запланировали на 22 мая в 19-00, будет посвящена теме взаимодействия с бабушками-дедушками.

Возможных тем было несколько, поэтому мы даже устраивали небольшое голосование, чтобы определиться со следующей. И эта тема оказалась наиболее востребованной.

О чем будет идти речь:
В процесс воспитания ребенка часто включены не только родители. Различные родственники, опытные друзья, коллеги по работе всегда готовы дать совет или рекомендацию, рассказать как «делать правильно». В некоторых случаям родителям бывает легко ограничить подобные влияния, но, бывает, что это становится затруднительным. Отчасти и благодаря жилищным условиям, множество семей сталкиваются с тем, что их родители - бабушки и дедушки - оказываются сильное воздействие на процесс воспитания. Когда подходы и методы совпадают, когда есть полное единодушие в вопросе «как», то старшее поколение оказывает неоценимую помощь. Но если полного понимания достичь не удается, возникают проблемы. Казалось бы, каждый хочет ребенку только хорошего, но почему никак не удается договориться? Как выстроить взаимоотношения со старшим поколением, чтобы все члены семьи действовали заодно? Как ограничивать влияние, которые родители считают не полезными для своего ребенка? При этом из собственного детского опыта для многих людей именно общение с бабушкой-дедушкой оказывается одними из самых ярких и светлых воспоминаний детства. Как сделать так, чтобы это общение действительно оказалось наилучшим возможным для всех?

Именно этой теме, взаимодействию с бабушками-дедушками, будет посвящена очередная встреча сообщества. Формат встречи - открытое групповое обсуждение. Участники смогут поделиться личными историями, трудностями, идеями, а главное, поискать решения!

Помогать проводить обсуждение будем мы - психологи, нарративные консультанты Ольга Зотова и Павел Куделин.

Количество участников ограничено размером помещения, поэтому, пожалуйста, запишитесь в онлайн-форму здесь.

Это уже не первая наша встреча. Вот парочка фоток с других мероприятий и ссылок на то, как они проходили.
Взаимодействие родителей и помогающих профессий (врачей, психологов, педагогов).



Кто такая "хорошая мама". Про мифы, легенды и представления с этим связанные.

Другие фотографии.

( Орг.информация: )

-  тревога плюс масштабность = авантюризм. У меня во всяком случае так...
-  интересно, это значит авантюризм минус масштабность = тревога.
-  о, теперь понятно, откуда у меня тревога...


"Чтобы достичь предпочитаемой истории, надо для начала отказаться от непредпочитаемой.. "

Совсем не было времени написать об этом раньше, но во вторник 10 апреля мы провели встречу сообщества Хорошая мама, анонс которой я давал чуть раньше.

Наша идея состояла в том, чтобы поисследовать, что именно мешает установлению хороших конструктивных отношений между родителями и специалистами, что мешает им быть довольными от взаимоотношений друг с другом. Поэтому мы начали с того, что попробовали поискать положительные опыты, посмотреть, когда у участников это уже получалось. Поскольку у каждого из нас, я в этом уверен, есть хоть маленький, но положительный опыт.
Мы исписали три больших листа успешных стратегий, того, что помогает. Вытащили огромное количество наблюдений, опытов и, как мне кажется, это важная часть. Далеко не по всем пунктам понятно как их применить, некоторые назывались, как мне показалось, больше в качестве ожиданий или рекомендаций. Но интересно другое.

В конце мы решили сделать практическую часть, эдакую экспериментальную сессию, в которой команда родителей и команда специалистов выдвигает по своему представителю и эти представители договариваются. Как интересно было наблюдать, что в первые пять минут разговор буквально нашел в тупик, конструктива не получилось никакого.  Но была возможность остановится, обсудить происходящее с ведущим и услышать рекомендации и предложения от своей команды. В итоге за три части разговора ситуация от совершенно провальной вышла на очень конструктивную и завершилась, на мой взгляд, очень даже успешно.
Я сидел тогда и думал, что же происходит? Как помогать сторонам не терять из виду общую цель, ради которой состоялся разговор? Как родителям и самому специалисту помнить об успешных стратегиях, которые уже есть в его опыте и, по возможности, использовать их в своей повседневной практике?

Сам этот практический опыт эмоции разбередил очень сильно. Мы потом еще долго не могли перейти к завершению нашего мероприятия,  осталось много желания высказаться, подумать, обсудить то, что происходило.
А я в свою очередь подумал о том, что есть очень стойкая в нашем обществе тенденция смотреть на специалистом помогающих профессий в определенном ключе. Психологи, педиатры, педагоги в целом представляются родителям как опасные, стремящиеся причинить вред в той или иной мере. Педиатров упрекают в отсутствии человечности, психологов в некомпетентности. И, вероятно, этому есть множество причин. Но я увидел и другую сторону. Менее выраженное, но тем не менее стабильное сообщество родителей, которые имеют выраженные взгляды, мнения и довольно устойчивую позицию. И когда родители приходят к специалисту, они уже находятся под влиянием определенных идей о "страшных специалистах" и потому настроены враждебно. Они между собой обсуждают походы к специалистам с позиции борьбы и конфронтации. И эта позиция не может не влиять на качество разговора. Даже когда педиатр чудесный, а психолог высококлассный.

Мне было очень важно увидеть именно эти две активные стороны взаимодействия. Как-то немного сместить акцент и ответственность со специалиста. Не отрицая и не пытаясь оправдывать реальные проблемы и ошибки, попытаться посмотреть на ситуацию более объективно.

И самым главным для меня остался вопрос - как переходить от ожиданий действия к собственной активной позиции. В разговорах было очень много ожиданий от других людей: "психолог должен быть таким-то", "педиатр должен обеспечить то-то". И вот как перейти к тому, "что я сам могу сделать, чтобы было так-то" - это хороший для меня вопрос в настоящий момент.

( Несколько иллюстраций, как оно было... )

прочитал "Тайм-драйв" Архангельского, одну из уже ставших классическими книг по тайм-менедженту. Очень понравилась. Но зацепила в самом конце, буквально, одна часть, которая не про тайм-менеджмент. И это для меня очень ценно, и про это хочется тут написать.

Меня уже долго не оставляет мысль, что организации, которые занимаются благотворительностью как бы приватизировали право на благотворительность. Словно благотворительность - это когда человек или организация дает свои деньги на что-то (проект, дело, человека). Или когда человек или организация дает свое время, посвящая его чему-то социально полезному, значимому. Тому, что общество оценивает как проблему. И есть в этом трудноуловимая для меня проблема, состоящая в том, что получается будто бы все остальные занимаются чем-то другим, но не благотворительностью. Деньги зарабатывают, имидж себе стоят.

И вот читаю и радуюсь в книге:
Полагаете ли  вы,  что  ваши  «два ведра»  организованнос­ти  ничего  не значат в цистернах,  озерах и морях всеобщей безответственности,  неосмысленности  и  разгильдяйства?  Нет, значат, и многое значат.  Статьи авторов, вот уже пять лет  «на общественных началах»  пишущих для  Improvement (низкий им поклон), читают тысячи и десятки тысяч людей. Автор тратит на небольшую заметку в среднем 2-3 часа —  и она помогает тысячам читателей сайта сэкономить десятки тысяч часов. За 2-3 часа автор заметки делает столь же бла­городное дело, как хирург — за 2—3 часа операции. Две-три статьи дают 200-300 тысяч часов экономии времени, то есть, в  пересчете  на человеческую  жизнь,  —  одного  спасенного от смертельной болезни или несчастного случая.

И в этом есть для меня какое-то оправдание для тех, кто не ходит по детским домам, по больницам, а вкладывает свое время в офисную работу. В этой работе (какой бы она ни была) также есть место благотворительности, есть место для изменения мира, в котором мы живем, но просто по-другому. Это сильно расширяет для меня пространство той территории, которую можно называть благотворительностью. Дает ей возможность проявляться в совсем иных формах, нежели мы привыкли считать, видеть.

Последние полгода я был вовлечен в деятельность антикризисного центра. Центр работает в двух форматах: телефон доверия и email переписка. Опыт этот для меня бесценный. А так как, вероятно, очень мало людей понимает, что собой представляет телефон доверия и как он функционирует, попробую поделиться этим опытом.

Существуют международные принципы работы телефонов доверия. Деятельность таких служб определенным образом регламентирована, хотя никто не может заставить руководителя телефона доверия строить работу именно по ним.
Сейчас открыть собственный телефон доверия может любой человек или группа людей. Ничего регистрировать не надо, отчитываться. Таким образом следование принципам телефонного консультирования является доброй волей его организаторов.
Например, одним из правил консультирования по телефону является обязанность консультанта держать звонок максимально долго, если респондент позвонил, но молчит. Возможно, он ищет в себе силы начать разговор, собирается с мыслями, и поэтому консультант дает возможность внутренне собраться. Я звонил в различные телефоны доверия. Максимум мое молчание выдерживали 15 секунд.

В результате, к сожалению, наблюдается сложное явление. Под одной и той же "вывеской" скрываются совершенно разные службы, работающие, порой, по разным законам. Для человека с улицы, который находится в трудной жизненной ситуации и этих деталей не знает, столкновения с подобным может быть крайне неприятным. Представьте, что по городу разбросаны кафе, которые выглядят одинаково, называются одинаково, но в одном Вас действительно обслужат, предложат вкусный обед, а другой сразу при входе дадут в морду. И поди пойми перед входом в очередное кафе, что тебя там ожидает...

Телефоны доверия работают по определенному расписанию. Некоторые работают круглосуточно, но их меньшинство. Абсолютное большинство работает в рабочие дни и рабочее время. Поэтому шанс дозвониться в вечернее время, а особенно в выходные, уменьшается сильно. Да чего там, скажу честно - это порой практически невозможно сделать. Большинство телефонов не отвечает, а те, что отвечают - заняты, так как там работает один консультант и он с кем-то беседует.

У телефонов доверия есть направленность. Это сферы проблем, с которыми они работают. Кто-то с наркологией, кто-то с ВИЧ, с детьми-подростками, с психиатрическими случаями. Это тоже надо знать. Если Вы позвоните в центр с проблемой, которой он не занимается, скорее всего ничего не выйдет. Есть и вторая сторона этой направленности - телефон доверия часто организуется на базе какого-либо центра и служит в качестве еще одного канала привлечения клиентов уже на живые консультации, терапию, лечение. Это, к сожалению, плохой расклад. Поскольку, если человек позвонил на такой телефон, то основная цель консультанта не оказать ему помощь и поддержку здесь и сейчас, а мотивировать его на очное посещение центра. В результате это выглядит как простое заманивание, очень явное, прямолинейное.

Кто работает на телефонах доверия? Это один из самых сложных и болезненных вопросов. Вопреки распространенному мнению, это очень часто не психологи. Это студенты, которые хотят таким образом начать практику, люди, которые захвачены идеей спасения. Так как телефоны доверия почти всегда работают на общественных началах, то сложно долго работать и вкладываться в деятельность без финансовой поддержки. Реальные специалисты - это действительно редкость. Продолжительность работы волонтеров - примерно 2 года. После этого либо происходит выгорание и человек уходит из области консультирования вовсе, либо он уходит из категории волонтеров и переходит в область платных консультаций.

Все готовят волонтеров, потому что их состав надо постоянно пополнять для работы службы. Кто-то при этом устраивает полноценное долгосрочное обучение. Но мне известны и центры, которые готовят волонтеров за трехдневный тренинг. Я лично отношусь к этому очень скептически. За три дня у человека просто не успевают сформироваться достаточные навыки для того, чтобы консультировать. Ему можно вложить в голову набор информации, чтобы давать справки, но это не консультирование, это телефон для справок.
Я сталкивался с христианским телефоном доверия, где на проблему насилия над детьми в семье со стороны отца мне был дан прямо совет, который заключался в том, что (цитирую)  "надо больше молиться и надеяться на то, что Бог избавит от страданий". На мой вопрос "а можно ли что-то с этим сделать?" ответ был примерно такой "а что же ты хочешь, на своего отца в суд подать? Так нельзя". Замечу, что на сайте телефона доверия нигде не было указано, что он христианский.

Существуют государственные телефоны доверия. Это, например,  может быть при службах и министерствах, МЧС - яркий тому пример. Есть национальные проекты, когда к телефону типа 8-800-xxx подключены совершенно различные телефоны доверия в различных городах страны. Человек, который звонит по такому номеру  перебрасывается в какой-либо центр, где сейчас есть свободные консультанты, не подозревая с каким-то городов он сейчас разговаривает.

Какие в итоге положительные стороны работы телефонов доверия? Я бы выделил три:
1. бесплатная информационная поддержка. Это очень важная функция - быстро и бесплатно оказать людям информационную поддержку. Куда обратиться, в какую сторону организацию и так далее.
2. Помощь людям с кризисном состоянии. Если человек позвонил в нужный центр (который занимается подобными вопросами), в нужное время, попал на нужного консультанта, то есть шанс, что ему станет легче.
3. Уменьшение страха перед обращением к специалисту очно. В нашей стране психологическая деятельность мифологизирована и, поговорив с консультантом по телефону, переписываясь через почту, есть шанс снизить страх обращения, заранее познакомиться с психологическим языком.

Сложно сказать много это или мало. Это лучше, чем ничего - однозначно. Хотя то, что нет единых критериев работы и возникает проблема, когда под одним названием скрываются разные явления, на мой взгляд, сильно портит картину психологической помощи как таковой. Но влиять на это, по идее, должно уже профессиональное сообщество.